ElleNikita
does God hang out in Greyhound bus stations? i'd like to find him. i'd like to make him cry.
Философия душевой кабинки:
Если это нельзя съесть, это можно трахнуть.
Сначала трахни, а потом съешь.
Если это нельзя ни съесть, ни трахнуть, вышвырни прочь. - Аноним

Мой отец любит меня. Я вынуждена повторять себе это каждый день. Когда он пропадает неделями, под утро внезапно оказываясь в моей родной кухне. Когда он гремит кастрюлями, звенит тарелками, уютно шипит подсолнечным маслом - эдакий домашний папский шум. Когда, удрученно бормоча себе под нос, он точит мои ножи. Я его не просила, но, Лана, как же ты проживешь с такими ржавыми и тупыми ножами? Не дело. Девочка всегда должна иметь при себе острое лезвие, чтобы компенсировать то, что отняла у нее беспощадная биология.

Mon papa m'aime. Daddy loves me. Я вынуждена повторять себе это каждый день, когда он криво улыбается и подмигивает мне из телевизора, где беспомощная розовая репортерша завороженно спрашивает его, каково это - быть открытым людоедом в наши предубежденные времена. Не так уж сложно, успокаивает ее отец, закинув ногу в клетчатой брючине на ногу. Надо только быть богатым и уметь радоваться жизни. Дура, овца. Спросила бы лучше, каково быть ребенком из плоти в доме того, кто пожирает плоть.

Мой отец знаменит в своих кругах. Его книги следует брать осторожно, лучше в сыромятных перчатках, или обернув руку домашним полотенцем; его слова кусаются так же болезненно, как и он сам. Люди всегда ведутся на скандал и опасность, веря, что именно их они не затронут, подтверждая психологический феномен веры в собственную избранность. Теперь он может ни в чем себе не отказывать. Костюмы, пиджаки, стена трубок ручной работы - он сознательно отравляет себе легкие, чтобы не сожрали конкуренты.

Над его рабочим столом висят две картины - незнакомая обнаженная женщина, набросанная, возможно, тем самым углем, на котором он ее зажарил.(Он говорил мне, что купил картину на Монмартре, но я ему не верю). Совсем рядом - Леда и Лебедь, красочная и современная интерпретация. В далеком детстве он усаживал меня на колено. Мы рисовали оранжевых, лиловых, и синих котов в программе Paint. Мы распевали детские песенки в старый скрипучий микрофон. Мы обсуждали, какое домашнее животное купим, когда мама наконец поймет, что он оказывает на меня сугубо положительное влияние и отпустит меня жить вместе с ним. Мой болезненный, хрупкий детский стан все воспринимает гипертрофированно. Подо мной - горячий, жилистый стебель отцовских чресел. Передо мной - постель Леды в ультрамариновых складках. Ее мягкий живот, игриво растопыренные пальчики на ногах, голый и пухлый лобок, крупные губы полностью скрывают развязную, красную, глубокую внутренность. Изящная, любопытная головка лебедя, поднесенный к самому лобку бронзовый клюв.

Меня это не шокирует. Мой отец людоед, а не евнух, и вроде не гомосексуалист - хотя он и высказывается в пользу ЛГБТ. Как и у всех, у него есть желание, есть привязанность к женской форме. Я вообще мало чему удивляюсь. Мой единственный вопрос завяз в табачном дыме и, неотвеченный, ускользнул в форточку.

Зачем ты позволил мне родиться? Ты не хотел детей. Ты хотел лишь новый экспонат в твою коллекцию альтернативного искусства.

читать дальше

@музыка: Ленинград - Ласточка

@настроение: чего то не хватает

@темы: проза